RSS
Добро пожаловать

Уважаемые посетители, приветствуем вас на сайте Бельгийской Федерации Русскоязычных Организаций!

Попечители
Новое видео

Афиша

Блог редактора
Вся реклама

Деятельность Федерации, ее участников и партнеров

Затерянный в Париже татарский художник возвращается миру через Брюссель
03 Февраль 2017
Общество «Татары Бельгии» возвращает миру творчество татарской художницы Guzel, которое доныне было неизвестно широкой публике
Четверть века коллекция картин на холстах и ватманах татарской художницы Guzel хранилась в пригороде Парижа и была скрыта от глаз публики. И это после успешных экспозиций в Амстердаме, Кембридже, Вашингтоне, Нью-Йорке, самом Париже. Два последних десятилетия Мастер вел затворническую жизнь, которая отяготилась коварной болезнью, а потом и вовсе оборвалась в 2014 году. Макудинова Гюзель Кавылевна, родившаяся в годы второй мировой войны в небольшой татарской деревушке на берегу Волги, была захоронена в Париже.

Общество «Татары Бельгии» получает картины и некоторые личные вещи, относящиеся к творчеству, от друзей Guzel в ноябре 2016 года и уже в конце января организует расширенную выставку в Брюсселе. Коллекция возвращается в мир.

Бурным горным потоком можно визуализировать жизнь Гюзель Макудиновой: он нес ее стремительно вперед, не давая планировать остановки, не позволяя самой выбирать направление, временами демонстрируя наличие щедрого солнца в природе и давая глубоко вобрать чистый воздух, чтобы затем снова обрушить на нее стихию, уволакивать вверх тормашками в бездну.

Недоедание и нищета деревенской жизни, беспомощность в передвижении до шестилетнего возраста, насмешки сверстников и побои отца – острой болью вонзились в воспоминания детства и не притупились даже с годами. Родной дядя помогает им переехать в Москву, и там на заработки дворника отец хотя бы может обеспечить семью едой, дети начинают посещать школу. С точными науками у Гузель были нелады и приходилось часто, чтобы оберечь себя от тяжелых кулаков отца, подделывать оценки и подписи.

Везением было то, что подростком она встречает художника Василия Ситникова и берет у него частные уроки. Школа русского живописца через десятилетия проявится целой серией акварелей на библейские сюжеты, будет присутствовать в галерее портретов.

Яркую брюнетку с выразительными большими глазами встречает молодой независимый мыслитель Андрей Амальрик. Он хорошо разбирается в искусстве, пишет рецензии, коллекционирует художников-авангардистов. Гузель и Андрей счастливы: их объединяет искусство и скрепляет любовь. Последующие годы талант Андрея Амальрик от культурологии и корреспондентских статей для АПН переключается в философию и политологию. Исправительными работами в сибирских городах пробует правительство СССР переориентировать его суждения, но затем в страхе от его скептических оценок об устойчивости советского режима, выпроваживает диссидента с супругой из страны. Так начинается вынужденное проживание Гузель Амальрик в Европе. Для нее тогда казалось – временное пребывание, но получилось – постоянное и последнее местожительство.

Союз «Татары в Бельгии» предположил, что первый вернисаж Guzel, как символическое возвращение имени на родину, логично было бы провести совместно с Российским центром науки и культуры. Но оказалось, что прежде всего ее имя волнует не столько соотечественников или самих россиян, сколько местную европейскую публику, которая ранее уже была знакома с творчеством художника. В Брюссель на открытие выставки 21 января приезжает экс-парламентарий правительства Нидерландов, представитель трудовой партии PvdA Хэндрик-Уильям де Бофор (Willem-Hendrik de Beaufort). Он хорошо помнит первые интервью Амальрик по прибытию в Амстердам в 1976 году, ему небезразлично художественное творчество Guzel, он бесконечно рад, что публика снова может лицезреть и наслаждаться полотнами уникального художника. «Гузель была не совсем счастлива на чужбине. Чета Амальрик не смогла долго прожить в Амстердаме. Через два года они переселяются в Париж, а еще через два года Андрей Амальрик погибает на автомобильной трассе. Все это было большим ударом для Гузель, и она не смогла окончательно оправиться. Поэтому последние годы вела уединенную жизнь», - рассказывает господин де Бофор (незаглавная буква «д» в частичке фамилии указывает на его графское происхождение). «Но сегодня, видя как татарское сообщество полноценно и содержательно представило творчество Гузель, с каким большим трудолюбием на энтузиасткой основе они организовали вернисаж, я спокоен за будущее данной коллекции, большого труда Гузель».

Семья Амальрик, в принципе, оказалась высланной из родной страны из-за выхода в свет книги-эссе «Просуществует ли Советский Союз до 1984 года?». Свое научное видение ситуации изложил на вернисаже профессор Эммануэль Вагеманс. За годы преподавания в университете города Левен KU Leuven, он написал более двух десятков книг на русском языке о различных исторических эпохах России. Крупнейший исследователь, знаток российской словесности и литературы, профессор выделил три причины появления книги на том историческом промежутке — озабоченность Амальрик судьбой своей страны в свете ожидающей ее в будущем неминуемой катастрофы, необходимость опровергнуть неверные представления об СССР, которые были распространены на Западе, а также в США, прежде всего миф о якобы происходящей либерализации советского режима, и, наконец, та естественная потребность высказаться, которая есть у каждого автора, который пишет книгу.

Как истинно татарская женщина с сильным духом и кротким нравом, Гузель следует за мужем во все европейские и американские города, где ему надо быть на конференциях, где у него подписаны временные контракты на чтение лекций в университетах. Как в свое время она следовала за ним по магаданским заточениям, добровольным ссылкам в деревню Акулово Рязанской области. Словно бы максимально объемно стремилась впитать его в себя не позволяя ни дню, ни часу разлуки вмешаться в этот процесс, чтобы затем также максимально продуктивно выразить его сущность через свое художественное восприятие. Даже фотографы с их скоростной техникой не сделали столько портретов Андрея Амальрик, сколько сама Гузель смогла нарисовать его маслом, пастелью, акварелью, карандашом.

Но одиночество накрыло оглушающей пустотой: проезжающий грузовик на трассе с миллиметровой точностью перерезал стальной пластинкой сонную артерию мужа; детей нет, ибо Андрей был против них в свое время; родственники на родине все как один отреклись от “диссидентской жены” и торопливо вписали в анкетах отрицательный ответ на вопрос “Есть ли родственники за границей?”.

Она пишет свои страдания акварелями на больших листах ватмана. Еще остаются пачки дорогой мануфактурной бумаги на основе льна, но все равно, чтобы быть менее рачительной, Гузель покрывает своими мыслями обе стороны ватмана. Русалки, ангелы и пророки выходят из-под кисти абсолютно естественны, словно она была с ними близко знакома. И ни о каком сюрреализме или фэнтези не может быть и речи, скорее, по аналогии с литературным направлением, это можно обозначить как магический реализм. Знакомые просят ее писать портреты, то, что у нее раньше великолепно получалось, но Гузель одержима летающими на котах ведьмами, заколдованными лесами, лунными полянами, танцующими растениями, вырывающими из-под сознания далекими рассказами о лесных шурале и другой нечисти – весь мир приходит в хаос и никогда ему уже не выпрямиться в прежнюю форму.

Чтобы выразить настроение художницы того временого промежутка в выставочных залах РЦНиК звучала музыка Ф.Яруллина и солистка ТАГТОиБ им. Джалиля Алина Штейнберг, нагнетая атмосферу тревоги и страха, исполняла партию лесной нечисти из балета “Шурале”.

В конце 90-х – начале 2000-х Гузель Макутдинова в той местности, где она проживала, встречает две добрые семьи – Франсуа Колли (François Collé) и Александра Тропи (Alexandre Troppi). Они также приехали на выставку в Брюссель, чтобы поделиться эмоциональными воспоминаниями, а также порадоваться тому, что картины Гузель обретают своих благодатных зрителей.

Действительно, рассказывает Франсуа Колли, она приходила в нашу церквушку, чтобы наблюдать за молящимися прихожанами, она находила здесь покой и умиротворение. В последние годы Гузель уже не всегда следила за временем, видимо оно перестало иметь для нее значение. Однажды она пришла в церковь, перепутав день недели. Здание было закрыто, а она же, наоборот, ожидала увидеть полный зал прихожан. Приподнявшись на цыпочках, и заглянув свозь окошечко внутрь, удивилась пустому залу и сказала : “ Всем молящимся Господь позволил вознестись в небо, одна я грешная осталась.” В чем себя обвиняла эта женщина – так и осталось неясным. Последнее десятилетие Гузель совершенно избегала социальные контакты.

Одиночество и страдание застыло в отдельных полотнах Мастера. Словно только ему одному известна та палитра красок, которая точно передает душевную боль и тоску. Народная песня “Саз” в исполнении Альфии Харисовой на татарском и французском языках с аккомпанементом Мусы Маликова на выставке словно иллюстрирует настроение художника.

Символическим совпадением оказалось, что Луиза Бухараева, президент французской ассоциации "Диалогические перспективы", которая также заинтересовалась исследованием жизни и деятельности Guzel, хорошо знакома с местностью, где жила художница. Луиза Бухараева подготовила великолепное выступление на французском языке: “Гюзель Амальрик провела последние годы своей жизни во французском городе Антони, в 10 км к югу от Парижа, недалеко от прекрасного парка Со. Я была поражена тем, что, находясь совсем близко к этим местам, возможно мы восхищались теми же пейзажами цветущих вишневых деревьев в апреле, покрытых инеем и дрожащих от холода зеленых насаждений классического французского сада в январе…Главное то, что среди татар, проживающих в европейских странах, находятся такие соотечественники, которые своей индивидуальной или коллективной работой не дают бесследно исчезнуть тем находкам, которые действительно составляют сокровищницу татарской культуры за рубежом, дают им новую жизнь, придают новый блеск.”

Талант татарско​й женщины проявился не только в жанрах изобразительного искусства, но и в литературе, где она представлена под именем Гузель Амальрик. Единственная работа, увидевшая свет​,​ - это автобиографический роман на русском языке «Воспоминания о моем детстве»​, который​ был ​тут же ​переведен и издан на немецком, французском, нидерландском, английском языках. Второй труд - «Книга снов», предвестник многих ее художественных полотен, так и остался напечатанным лишь в штучных экземплярах на машинке. Все эти работы, а также личная печатная машинка автора были также выставлены в Российском центре науки и культуры, в мини-музее художницы. Организаторы мероприятия и хранители коллекции, члены союза "Татары Бельгии", намерены выставлять работы и в дальнейшем в разных городах Европы.


Лилия Шми​т​ц
фоторепортаж​, предоставленный Российским центром науки и культуры




Назад
0 ()
Псевдоним:
Courriel:
Комментарий:
Оценка: