RSS
Добро пожаловать

Уважаемые посетители, приветствуем вас на сайте Бельгийской Федерации Русскоязычных Организаций!

Попечители
Новое видео

Афиша

Блог редактора
Вся реклама

Русский мир

"Моя миссия - чтобы звуки русского языка и русской музыки стали для французов родными"
21 Январь 2018
Что могут дать наши соотечественники за рубежом обществу стран, в которых он живут? Зачастую ответ на этот вопрос может быть достаточно неожиданным. Например, Александра Люмель из Avignonet-De-Lauragais (Франция) обучает французских детей игре на… гуслях. О том, зачем ей это, как реагируют французы на звук гуслей и что происходит с музыкальным образованием во Франции Александра рассказала в интервью Московскому Дому соотечественника

- Александра, Вы занимаетесь обучением французских детей игре на гуслях. Как так получилось, и вообще зачем вам это?

- Ничего такого экстраординарного в этом нет, всё достаточно прозаично. Став мамой второго ребёнка, я обнаружила, что во французской системе образования у детей до 10 лет такого предмета как «Музыкальное образование» нет вообще. Я живу в маленькой деревне, коммуна у нас очень прогрессивная, и я пообщалась с нашим мэром. Он – драматург по специальности, а наша деревня – это такое маленькое французское Переделкино, и естественно, мэр принял с энтузиазмом моё предложение. А поскольку во Франции ни в школах, ни в яслях, ни в садиках фортепиано нет, я не могу заниматься с детьми по той программе, которую я, будучи музыкантом, изучала в России. Мне её никак не применить. И русская смекалка привела меня к тому, что надо исходить из условий, которые есть. А у меня есть гусли, я на них играю. Это замечательный античный инструмент, который пришёл из Греции. Они упоминаются в различных средневековых документах, как пришедшие в Европу вместе с Крестовыми походами. И я подумала, почему бы мне не начать использовать гусли в занятиях с детьми?

- А где ученики берут гусли или у вас один инструмент на всех?

- У меня несколько инструментов. Мой концертный инструмент, который я никогда никому не даю, и есть инструмент, разработанный моими коллегами из Санкт -Петербурга именно для занятий с детьми в музыкальной школе. Плюс мой коллега – француз, который «заболел» гуслями, разработал для меня третий инструмент, не идеальный, но вполне подходящий для обучения детей тому, как держать инструмент, работать со струнами. Но это, конечно, не гусли. Гусли может сделать только русский мастер.

Но я занимаюсь обучением и игрой не только на гуслях. И есть ещё один инструмент – якутский хомус. Я более 10 лет дружу с общественным деятелем Евдокией Ноевой из Санкт- Петербурга, якуткой по национальности, она и научила меня играть на хомусе. А уже здесь я продолжаю самостоятельно заниматься. Мы на пороге создания ансамбля хомусистов, в котором будет играть и мальчик из Бразилии , и мальчик из Казахстана, и французы.

- Как французские дети реагируют на гусли, на звучание гуслей, на манеру игры? Всё же, думаю, в Европе гусли не самый распространенный инструмент.


- Конечно же, всем очень нравятся гусли. Звучание гуслей, как и любого древнего инструмента, очень близко по тембру к голосу человека. Когда я играю, дети все сначала успокаиваются , прислушиваются. Потом, конечно, подползают, подбегают - в зависимости от возраста – садятся в круг и все хотят поиграть. Есть детки (я занимаюсь в том числе и с детьми –инвалидами) , которые начинают плакать, но это никак не связано с гуслями, это связано с их реакцией на незнакомые звуки. Но потом они успокаиваются и начинают очень интересно реагировать. Гусли ведь и инструмент терапевтический, негромкий, с мелодичным звучанием. Гусли настроены в миноре и мажоре одновременно.

Гуслей существует довольно большое количество типов, у меня восьмиструнные гусли, это разновидность, известная с 11 века и которая была распространена в Тверской области, откуда я родом. Гусли настроены на мой голос, т.е. голос взрослой женщины, что ассоциируется со звучанием голоса матери, бабушки, и конечно, для детей это звучит замечательно. И взрослые тоже, мамы, папы, бабушки, с детьми слушают, зачастую даже не понимая, о чём мы говорим с детьми.

Тут еще дело в том, что я стараюсь говорить с детьми на русском языке, потому что в маленьком возрасте, 8–15-19 месяцев, вообще не важно, на каком языке говорит пришедший к вам человек. Важен сам процесс звучания слов, важен процесс звучания музыки и ее сочетания с теми словами, которые вам говорит человек.

Исполняю я русскую музыку, и у меня практически все дети наизусть уже знают песни и мелодии. Может, это и прозвучит пафосно, но я считаю, что это моя миссия, я считаю, что если я могу новому поколению французов звучание русского языка и русской музыки привить как что-то родное, что-то знакомое, почему бы этого не делать?

- Вы сказали, что играете русскую музыку. А какие произведения больше всего нравятся детям?

- Больше всего нравится народная музыка, потому что под неё можно плясать, красиво двигаться. Мы все вышли из народной музыки, даже современные композиторы. И дети хорошо чувствуют такую музыку, им она нравится. Это всегда простые слова, простые мелодии, их легко запомнить, их легко повторить.

- В скольких школах, детских садах проходят занятия?

- В шести. Мне дают, к примеру, полчаса в одной школе, полчаса в другой, два часа в детском саду и т. д. Здесь дети не приучены к искусству. Это проблема, над которой я хочу уже работать более серьёзно, написать писать докторскую диссертацию у нас в местном университете. Я постоянно расстраиваюсь, видя, как здесь в этом смысле запущены дети. Мы бесспорно тут на голову выше.


Беседовал Аркадий Бейненсон,
Московский Дом соотечественника


Назад
0 ()
Псевдоним:
Courriel:
Комментарий:
Оценка: